Проводите сессии,
получайте супервизии
— всё в одном месте

Марина — менеджер проектов, живёт с партнёром. Полгода назад получила повышение. Перед отправкой каждого письма проверяет его до десяти раз и задерживается после работы. Ошибки воспринимает как доказательство профессиональной несостоятельности.

На первых встречах выделили цикл: задача → мысль об увольнении → тревога → проверки → краткое облегчение. Марина начала замечать автоматические мысли. Договорились попробовать отправить одно обычное письмо после одной проверки. Эксперимент не был выполнен.

Затруднение терапевта: Терапевт хочет вернуть поведенческий эксперимент, но замечает, что всё больше убеждает Марину в её компетентности.

Терапевт: Вы говорили, что хотите начать с письма, которое было трудно отправить. Что случилось?

Клиент: Я написала начальнице про срок проекта и перечитывала минут сорок. Ваш эксперимент опять не получился.

Вопрос для разбора: Как заверения терапевта могли стать для Марины ещё одной проверкой?

Алексей — инженер, после развода живёт отдельно от десятилетней дочери. Они общаются по видеосвязи. Он боится расстроить её и откладывает разговоры, пока не найдёт «правильное состояние».

На предыдущих встречах Алексей назвал важной ценностью участие в жизни дочери. Замечает мысли «я плохой отец», умеет описывать телесное напряжение. Попытки дыхательных упражнений стал оценивать по тому, исчезла ли тревога.

Затруднение терапевта: Терапевт сомневается, не превратились ли упражнения осознанности в ещё один способ подавить переживания.

Терапевт: Что из прошлой встречи оказалось полезным на этой неделе?

Клиент: Я дышал перед звонком дочери. Два раза успокоился. В третий раз не вышло, и я написал, что занят.

Вопрос для разбора: Не стали ли упражнения осознанности способом контролировать тревогу?

Ирина работает редактором, живёт одна. В отношениях быстро становится удобной для партнёра, затем отдаляется без объяснений. В семье ценились самостоятельность и отсутствие жалоб.

В терапии Ирина стала замечать раздражение, но обычно заменяет его объяснениями чужого поведения. На предыдущей встрече терапевт сообщил о предстоящем двухнедельном отпуске. Ирина ответила, что это не проблема.

Затруднение терапевта: После сообщения об отпуске клиентка опоздала и обесценивает встречу. Терапевт чувствует вину и желание подробно объяснить причины отсутствия.

Терапевт: Сегодня у нас осталось чуть меньше времени. С чего вы хотели бы начать?

Клиент: Да ни с чего особенного. На работе всё нормально. Наверное, можно было вообще не приходить.

Вопрос для разбора: Как понимать обесценивание встречи после сообщения об отпуске?

Денис — дизайнер, живёт с партнёршей. Часто берёт дополнительные задачи, а вечером ощущает усталость и раздражение. Считает отказ проявлением эгоизма.

За пять встреч Денис стал замечать телесное напряжение перед согласием. Пока замечает его преимущественно задним числом. На прошлой неделе впервые попросил коллегу перенести срок, но вскоре извинился и отменил просьбу.

Затруднение терапевта: Терапевт хочет предложить эксперимент с отказом, но опасается, что Денис согласится ради него.

Терапевт: Когда вы рассказываете о новой задаче, я замечаю улыбку и сжатые руки. Что вы замечаете сами?

Клиент: Пальцы давят друг на друга. Но я улыбаюсь, потому что ситуация глупая. Сам согласился.

Вопрос для разбора: Не согласился ли Денис на эксперимент ради терапевта?